Назад в Баязет 1914-1917

Ф.И. Елисеев. Казаки на Кавказском фронте (1914-1917). ТЕТРАДЬ ПЕРВАЯ


Утром 25 октября полки выстроились для наступления на Кара-Килису, что находится в большой и богатой Алашкертской долине. И каково же было наше огорчение, когда нашей бригаде приказали идти назад и расположиться в самом Баязете.

Выступили. Шел мокрый снег с дождем. Наш полк обстреляли курды с юга. Мигузов бросил меня со взводом выбить их из села. Широким наметом разомкнутым строем по мягкому болотистому грунту казаки скачут вперед. Село занято, но курды скрылись в горы. В селе только женщины и дети.

Бригада в Диадине, но его уже не узнать. В редких жилищах можно найти окна и двери. Свыше 10 тысяч казачьих войск прошло через него, и все, что было в нем деревянного, в этой безлесой местности пошло на топливо при варке пищи. Мы, офицеры, дыры дверей и окон завесили мешками. Промокли до костей. Хотелось обсушиться. Но это можно было сделать только собственным телом...

Узнали, что 2-я Кавказская казачья дивизия заняла Кара-Килису. До Баязета — один переход. Второй день шел мокрый хлопчатый снег. В природе все раскисло. Встретили главные силы Эриванского отряда, которые находились в трех переходах от авангардной казачьей конницы. Это далеко. Пожилые солдаты, мокрые от дождя, тяжело ступали по раскисшей дороге, завидуя нам, коннице.

К вечеру 26 октября наша Закаспийская казачья бригада вошла в Баязет. Городок находится в тупике расщелины двух кряжей, к которому надо подниматься по крутой каменистой дороге версты две. Примитивные каменные домики его раскинулись амфитеатром по трем склонам, и единственная дорога из городка вела на северо-запад. Посреди городка течет ручеек, который жители переходят, прыгая с камня на камень. В центре - цитадель, в ней - мечеть. Жители, в большинстве армяне, все в турецких красных фесках, встретили нас восторженно. Городок не был тронут войной, так как стоял в стороне от движения войск.

Наутро следующего дня с хорунжими Кулабуховым и Леурдой идем осматривать цитадель, где оборонялись наши деды в войне 1877 - 1878 годов. Огороженная очень высокой стеной в 4 - 5 саженей с единственными массивными воротами на восток - это сплошная белая каменная глыба, в середине которой высится минарет. К северо-западному углу, особенно высокому, почти вплотную к стене приближается ручеек, к которому казаки спускались ночью на веревках за водой и где турки подстреливали их...

Теперь в ней расположилась наша 1-я сотня - 130 казаков и 135 лошадей. Мы вошли в ворота и услышали песни. Дневальный доложил, что “их благородие, командир сотни, гуляють”. На мешках с ячменем сидит подъесаул Алферов и перед ним человек 25 песельников.

— Мою любимую! - командует он, и казак запевает “ермоловскую”.

И Алферов будет с нами,
Нам с ним весело идти!
Без патронов, мы на шашки,
Каждый против десяти ... -
подхватывает хор.

Маленький, тщедушный подъесаул Алферов, как всегда одетый под черкеса и с такой же подстриженной по-черкесски бородкой, вскакивает и сам запевает, ударяя себя в грудь:
Наша грудь всегда готова
Встретить вражескую рать!
Полк Кавказский наш удалый
Не умеет отступать, -
вторят ему казаки.

Мы впервые видим Алферова веселящимся вместе со своими казаками. Честный, строгий офицер, бессребреник, он никогда не был с ними дружествен. По болезни он был всегда скромен в еде и не пил спиртного. Сейчас же он весел, как веселы и его песельники, так как он щедро угощает их душистым турецким ананасным коньяком и сам пьет его. Мы поняли: он благодарит свою сотню за первый бой, в котором она проявила себя молодецки.

Поднялись на минарет. Отсюда отличный вид. Между кряжами гор видна белая шапка Большого Арарата. Картина величественная.

Из штаба бригады получено распоряжение представить к наградам отличившихся в первом бою. Право награждения господ офицеров имел главнокомандующий Кавказской армией, а урядников и казаков - Георгиевскими крестами - командир корпуса. Представили скромно, по одному казаку на взвод участвовавших в бою сотен. Переписка затянулась, и награждения вышли только по весне 1915 года. Это огорчало казаков и их начальников, ущемляло достоинство подвига. Все офицеры 1-го Кавказского полка, участвовавшие в первом бою - есаул Калугин, подъесаулы Алферов и Доморацкий, сотник Дьячевский и хорунжий Елисеев, - были награждены орденом Св.Анны 4-й степени с надписью “За храбрость”.

Закаспийская казачья бригада простояла в Баязете только три дня и была переброшена на юг с заданием охранять Тапаризский перевал, куда отошла турецкая пехота, и вести ежедневную усиленную разведку. Штаб бригады остался в Баязете. В Дизу прибыл новый командир 1-го Таманского полка полковник Перепеловский, бывший офицер Конвоя его величества.

В своей книге генерал Масловский так пишет об этом периоде:

“В ночь на 20 октября 1914 г., в согласии с приказом Главнокомандующего, войска Эриванского отряда двинулись в пределы Турции по пути через Чингильский перевал. Следовавшая в авангарде 2-я Кубанская пластунская бригада генерала Гулыги опрокинула пограничные части турок и начала спускаться в Баязетскую долину. Достигнув ее и выдвинув небольшой отряд к Баязету, который под угрозой движения наших войск был турками очищен, части Эриванского отряда повернули на запад и двинулись к Кара-Килисе. К концу октября отряд постепенно занял все примыкающие к нашей границе долины: Баязетскую, Диадинскую и Алашкертскую, выдвинув к югу передовые части... Эриванский отряд, выиграв пространство, тем самым лучше обеспечил своими малыми силами нашу границу на 200-верстном участке, а заняв Алашкертскую долину, вошел в связь с войсками, действующими на главном (эрзерумском) направлении, и обеспечил их левый фланг”.

И все это было очищено исключительно казачьими силами, так как 66-я пехотная дивизия шла в трех переходах от авангардной конницы.
Comments