Оборона Баязета 1877

18 апреля 1877 г. крепость Баязет была без боя занята небольшим отрядом русских войск под командованием командира 2-го батальона 74 –го пехотного Ставропольского полка подполковника А.Ковалевского, которого в конце мая сменил командир 1-го батальона 73-го пехотного Крымского полка подполковник Г. Пацевич. Комендантом крепости был назначен капитан Тифлисского местного батальона Ф. Штокович.

Из телеграммы генерал-майора Келбали Хана Нахичеванского Эриванскому военному губернатору генерал-майору М.И. Рославлеву от 3 июня 1878 г.: «Пацевич телеграфировал 2-го июня, что турецкая конница 400 прибыла Тепериз; пехота выступает из Баязет-аги на Соук-су; вслед за тем, что он возвратился с рекогносцировки, конница из Тепериза бежала, турецкая пехота не выступила; в округе спокойно». 4-го июня Келбали Хан телеграфирует генералу Рославлеву: «Подполковник Ковалевский сообщает: «Сотни наши окружены на ванской дороге между Кемерджиком и Теперизом; силы неприятеля неизвестны; на выручку послана сотня Хоперского полка и три роты пехоты». Оценив обстановку, Келбали хан принял необходимые меры: на Чингильский перевал из Игдыря были выдвинуты четыре сотни Эриванского конно-иррегулярного полка, под командою Исмаил Хана и рота 73-го пехотного Крымского полка ; одна рота из Алиджана была переброшена в Игдырь в качестве резерва; для охраны моста и склада в распоряжение начальника путей сообщения было выделено 30 человек пешей дружины.

4-го июня Келбали Хан телеграфирует командующему Эриванским отрядом генерал-лейтенанту А.А. Тергукасову: «Охрана губернии по возможности обеспечена, подполковник Пацевич сообщает о движении турок со стороны Вана к Баязету; прошу распоряжения в случае необходимости подкрепить баязетский гарнизон». Резолюция генерала Тергукасова: «Сообщить, что баязетский гарнизон обеспечен по возможности и не должен рассчитывать более на подкрепление с моей стороны, а сам должен стараться оказать в потребном случае возможную помощь». 5-го июня Келбали Хан вновь телеграфирует генералу Тергукасову: «. . .Эриванским конным полком заняты важные пункты границы. Как прикажете: в случае надобности подкрепить баязетский гарнизон или держаться на границе?» Резолюция генерала Тергукасова:«Находясь в отдалении от вас, я не могу руководить вашими действиями, а потому предоставляю распоряжаться сообразно обстоятельствам в соглашении с подполковником Пацевичем». В тот же день 5-го июня Келбали Хан телеграфирует генералу Рославлеву: «Подполковник Пацевич сообщил, что турецкая конница рекогносцирует дороги к Баязету расстоянии 10-ти верст; просит помощи; отправлены мною полковник Измаил-хан с тремя сотнями Баязет; на Чингиль передвинуты одна рота и сотня полка».

7-го июня Сурмалинский уездный начальник Бежанбеков телеграфировал генералу Рославлеву: «Майор Крюков по записке сообщил Келбали хану: в 7 часов вечера 6-го июня, получилось сведение об атаке Баязета, дорога была занята; вырвавшиеся из плена жители в 10 часов ночи сообщили, что одной кавалерии в Арзабе до 4-х тысяч, он (майор Крюков - Ч.С.) хотел пройти в Баязет, но в Карабулахе, до которого он доходил, открыл неприятеля. В два часа ночи получилось сведение, что пехота заняла Арзаб и намеревается пройти стороною к селениям; он (Крюков - Ч.С.) отошел к Чингилям, а потом в 7 часов утра, с одной ротою и 1 1/2 сотнями кавалерии прибыл на Оргов. Оставленная полусотня на Чингильских высотах, заметив конных и пеших турок, отступила к Оргову, а вход Чингиля оберегается десятью куртинами(курдами – Ч.С.).Вечером и ночью заметна перестрелка в Баязете и огни. Келбали хан с войсками выступил, с дороги прислал эту записку для сообщения вам. При этом присовокупляю, что уезд остается без охраны».

10-го июня Келбали Хан телеграфирует генералу Рославлеву: «Сейчас получил следующую записку от коменданта(капитан Ф.Штокович – Ч.С.) города Баязета через тайно пробравшегося человека, высланного 8-го июня в 9 часов по полудни; все войска наши 6-го числа, с 10 часов утра, окружены в крепости Баязет; турки бомбардируют; положение критическое, главное нет ни капли воды; урон у нас большой; Пацевич ранен, Ковалевский убит; у кавалерии все лошади взяты неприятелем; из отряда нам нет помощи; поскорее помогите нам, а то все пропало; патронов очень мало, штурмы неприятеля пока отбивают …Считаю слишком рискованным с отрядом из 4-х рот, 150 казаков, без орудий идти на выручку, тем более, что сначала нам приходится взять штурмом город, который занят неприятелем. Ожидаемых же войск из Александрополя и из Эриванского отряда до сих пор нет». В тот же день 10-го июня Келбали Хан послал Рославлеву записку из лагеря на Чингильских высотах: «Баязетскому гарнизону требуется немедленная, действительная помощь, о положении его вам не безызвестно из моей сегодняшней телеграммы и записки коменданта, переданной полковнику Толстому адъютанту Его Величества. Помощь требуется по моему, если не завтра, то после завтра . . . моя помощь принесет мало пользы баязетскому гарнизону. Во всяком случае, я просил бы убедительно ваше превосходительство, удостоить посмотреть на вверенный мне отряд и затем решить следует ли мне идти на выручку гарнизона или дождаться подкрепления из Александрополя или от генерала Тергукасова. Подкрепления эти я ожидаю с 9-го числа».

Из записки генерал-лейтенанта Тергукасова начальнику штаба Кавказской Армии генерал-лейтенанту П.П. Павлову от 13-го июня Даяр: «На письмо ваше, многоуважаемый Платон Петрович, уведомляю, что в настоящее время я никакой непосредственной помощи Баязету оказать не могу, как по отдаленности от этого города, так и потому, что получил двукратное приказание содействовать главному корпусу, оперируя на Дели-Бабу и не стесняясь для сего никакими жертвами . . . О Баязете имею лишь сведения из сейчас полученного рапорта Келбали-хана (от 8-го июня), который доносит, что из рассказов всадников, рассеянных неприятелем конно-иррегуллярных сотен, видно, что Баязет тесно обложен, но еще не взят. Генерал-майор Келбали-хан, собрав 4 роты и часть всадников и казаков, намерен был 9-го числа двинуться на Чингиль, а в благоприятном случае и на Баязет; о результате этого предприятия я еще не уведомлен . . .» Из телеграммы коменданта Игдыря полковника Д.С. Морозова помощнику начальника штаба Кавказской Армии генерал-майору М.Я. Шаликову от 13-го июня: «Положительных сведений из отряда Келбали-хана с утра нет, слухи от перебежчиков были весьма тревожные, поэтому в Игдыре паника: жители выбрались. Губернатор выехал в Эривань для распоряжений; прибывшие раненные пять солдат и перебежчики рассказывают, что отряд Келбали-хана отступил к Чингильским высотам и занял горную позицию . . .»

Телеграмма Эриванского губернатора генерала Рославлева помощнику Главнокомандующего Кавказской армией генерал-адъютанту, генералу от инфантерии князю Д. И. Святополк-Мирскому с донесением для Главнокомандующего великого князя Михаила Николаевича от 13 июня: «Его Императорскому Высочеству
12-го июня, 5 часов пополудни, колонна генерала Келбали-хана дошла до Баязета и имела до ночи перестрелку. определить силу неприятеля не могут, но должно быть не мало, ибо действуя против колонны, в то же время держал гарнизон в блокаде. Орудий пока не видели. Гарнизон поддерживал колонну артиллерийским огнем. О состоянии гарнизона пока ничего не известно. Колонна не имеет никаких известий о войсках генералов Тергукасова и Лорис-Меликова
 (Иван Егорович Лорис-Меликов, генерал-майор, командир 1-й бригады Кавказской кавалерийской дивизии - Ч.С.). У нас убит милиционер, ранено 4 солдата. Лагерь колонны расположен в семи верстах от Баязета.»

Из рапорта Келбали Хана генералу Рославлеву от 14-го июня: «В ожидании прибытия на помощь для совместной выручки баязетского гарнизона колонны генерал-майора Лорис-Меликова, я, оставив на Чингильских высотах для этой позиции одну сотню Елизаветпольского конно-иррегулярного полка, 12 числа в 6 часов утра, с вверенным мне отрядом, состоящим из 4-х рот, в числе 657 человек Крымского, Ставропольского полков и Эриванского местного батальона, 71-го человека пешей милиции Эриванской губернии, под начальством начальника пехоты полковника Преображенского, и кавалерии - 170 казаков от разных частей, конно-иррегулярных полков Эриванского - одну сотню, конных охотников из Эриванской губернии - 57, Эриванско-Куртинского полка - 35 и две сотни Елисаветпольского полка с начальником кавалерии подполковником Перепеловским и с прибывшим ко мне в отряд адъютантом Его Императорского Высочества полковником Толстым, - выступил с Чингильских высот к Баязету. В 3 часа пополудни, не доходя до Баязета 3-х верст, движение мое было замечено неприятелем; для чего турки выступили навстречу и открыли с нами перестрелку, продолжавшуюся до 8-ми часов вечера; я же видя невозможность пойти далее, или занять на месте позицию, отступил верст на пять до разоренной деревни Караджа, где при речке Ташлы-чай расположил отряд на бивак. 13-го числа, в 7 часов утра, я заметил, что неприятель как со стороны Баязета, так и Тепериза наступает большими силами пехоты и кавалерии. Видя превосходство сил его и не имея удобной позиции для обороны, я предпочел отступить на более выгодную позицию; но неприятель ожесточенно начал преследовать нас и намеревался обходить наши фланги ... Не допустив неприятеля к достижению своей цели, я до 2-х часов пополудни, отступая под сильною перестрелкою, перешел дер. Карабулах и в 2-х верстах от нее, занял крепкую и выгодную для обороны позицию, с которой, благодаря распорядительности начальников частей, стойкости и меткой стрельбе пехоты и сводного ракетного взвода, быстрому своевременному движению казаков в левый фланг неприятеля, - отражались все атаки неприятеля, который видя невозможность обойти или преодолеть нас, с 5-ти часов пополудни начал отступать; я же, пробыв до 8-ми часов вечера на этой позиции, отступил на Чингильские высоты, где, дав войскам отдых и оставив наблюдательный пикет, в 12 часов ночи прибыл на Орговский пост. Потери с неприятельской стороны, по доставленным мне сведениям, 112 убитых и 40 раненных; с нашей стороны убитых нижних чинов - 13, казаков - 3 и милиционеров - 2 и без вести пропавших нижних чинов - 3; лошадей убитых- 7.»

Из сообщения генерала Тергукасова генералу Павлову от 14-го июня, бивак у Даяра: «Сегодня прибыл сюда, прокравшийся из Баязета, переводчик Самсон Тер-Погосов, сообщивший мне следующее о положении дел в Баязете: 6-го июня гарнизон наш (6 рот пехоты, 2 орудия, 2 сотни казаков и Эриванский конно-иррегулярный полк) узнал о приближении больших скопищ курдов, вследствие чего были направлены навстречу неприятелю 2 роты пехоты, 1 сотня казаков и Эриванский конно-иррегулярный полк, командуемый полковником Измаил-ханом. встретившись с несоразмерно сильнейшим противником, отряд после этого отступил в город и вскоре присоединился в цитадели к остальным войскам. Во время этого боя был убит командир батальона Ставропольского полка подполковник Ковалевский, тело которого принесли в цитадель. Вслед за отступлением гарнизона, неприятель, вечером того же числа, обложил город и сделал штурм на цитадель, от которой был отбит с огромным уроном. К вечеру этого дня собралось неприятеля всего до 8-ми тысяч человек, из коих 1000 регулярных войск. Того же числа был испорчен единственный в цитадели водопровод, но войска успели запастись водой приблизительно до 17-го числа . . . 8-го числа продолжалась перестрелка, во время которой был не очень тяжело ранен подполковник Пацевич(командовавший всеми войсками Баязетского округа), сдавший начальство коменданту города капитану Штокфишу (так в документе - Ч.С.). 9 -го числа неприятель, под начальством бывшего коменданта города Кямала Али-паши, прислал парламентера для переговоров с полковником Измаил-ханом о сдаче крепости. Офицеры на предложение посланному отвечали насмешками и решено было держаться до последней крайности, а потом пробиться, во что бы то ни стало. 10-го числа положение дел не изменилось и вечером спущен с крепостной стены переодетым переводчик Тер-Погосов, с величайшими опасностями достигший Сурп-Оганеса. Неприятельских тел лежит вокруг стен более 1000, наши же потери около 100 человек; сверх того неприятель овладел всеми казачьими лошадьми. Гарнизон преисполнен мужества и энергии. Сейчас мною вторично предписано Келбали-хану немедленно двинуться с имеющимися у него войсками к Баязету, так как, по словам переводчика, появление даже небольшого числа войск в тылу у неприятеля может обратить его в бегство . . .»

Этот «уникальный» в своем роде документ, во многом проливает свет на то, как начиналось формирование насквозь фальшивой истории обороны Баязета. Прежде всего напомним, что вступивший по собственной инициативе на правах старшего по званию в командование гарнизоном Баязета полковник Исмаил Хан 10-го июня послал записку о положении гарнизона генералу Тергукасову. Для выполнения этой нелегкой задачи был выбран казак Ковальчук, в помощь которому был придан переводчик Самсон Тер-Погосов. К генералу Тергукасову 14 июня явился только Тер-Погосов. По его объяснению, записку он проглотил, опасаясь , что она может попасть в руки противника. Казак Ковальчук, у которого, собственно , была записка, исчез. Судьба его так и осталась не выясненной. На основе имеющихся документов, можно с уверенностью констатировать, что сведения о положении дел в Баязете, устно сообщенные «проглотившим» записку переводчиком, мягко говоря, не соответствовали истинному положению вещей.

Начнем с того, что переводчик Тер-Погосов, был спущен с крепостной стены вечером 10 - го июня и, следовательно, был очевидцем всех событий, происходивших с 6 по 10 июня включительно. Именно в этот день, 10-го июня , генерал–майор Келбали Хан получил паническую записку от коменданта крепости Штоковича, который, впоследствии, будет назначен главным героем обороны Баязета, отправленную вечером 8-го июня, в которой говорится, что «положение критическое, главное нет ни капли воды … Пацевич ранен, Ковалевский убит … из отряда ( имеются в виду основные силы Эриванского отряда -Ч.С.) нам нет помощи; поскорее помогите нам, а то все пропало …»Далее Самсон Тер-Погосов сообщил, что 8 июня во время штурма был не очень тяжело ранен подполковник Пацевич, сдавший начальство коменданту города капитану Штоковичу. Однако, как известно, подполковник Пацевич, еще до ранения, на виду у всего гарнизона был смещен с должности полковником Исмаил Ханом, за попытку сдачи Баязета. По этой причине, подполковник Пацевич не мог сдать начальства коменданту Баязета капитану Штоковичу, так как, к этому времени в должность начальника гарнизона вступил полковник Исмаил Хан. Обратим внимание и на то, что генерал Келбали Хан в донесении Эриванскому военному губернатору от 10 –го июня называет Штоковича комендантом города, а сам Штокович в выше приведенной записке, ни словом не обмолвился о том, что вступил в командование гарнизоном.

О том , кто на самом деле возглавил оборону Баязета, свидетельствует и тот факт, что уже на следующий день, 9 июня, турки прислали парламентера для переговоров о сдаче крепости , к полковнику Исмаил Хану. Противнику хорошо было известно, кто стоял во главе обороны Баязета. Так например, командующий Баязетским отрядом Фаик паша в письме Измаил паше в период осады Баязета писал: « … хан Мергу, как родственник командира осажденных, не замедлит, по всей вероятности, помочь русским.» Хотя Фаик паша в своем письме не назвал имя Исмаил Хана, но речь, вне всяких сомнений, шла именно о нем. Даже при самом смелом полете фантазии вряд ли кто либо возьмется утверждать, о наличии родственных связей между Федором Эдуардовичем Штоковичем и ханом Мергу …

Но самое поразительное в донесении командующего Эриванским отрядом генерал-лейтенанта Тергукасова начальнику штаба Кавказской армии, это мотивировка отданного им приказа генерал-майору Келбали Хану немедленно идти на Баязет: « так как, по словам переводчика, появление даже небольшого числа войск в тылу у неприятеля может обратить его в бегство . . .» Невероятно, но факт: командир Эриванского отряда опытнейший генерал Тергукасов, ставит боевую задачу генерал-майору Келбали Хану основываясь на заключении «крупного военного эксперта» переводчика Самсона Тер-Погосова …

Телеграмма генерала Рославлева генерал-адъютанту кн. Святополк-Мирскому от 14-го июня: «Генерал Келбали-хан сообщил: вышедший из Баязета милиционер свидетельствует о тяжком положении гарнизона: недостаток воды, провианта, боевые снаряды оканчиваются; силы неприятеля у Казлы-геля и в Баязете шесть тысяч пехоты, четыре - кавалерии, четыре орудия. Макинский хан уведомил его, что 17-го или 18-го июня к этой силе прибудет еще двенадцать тысяч пехоты».

Телеграмма генерала Павлова генералу Рославлеву от 15-го июня (шифрованная): «Для вашего личного сведения сообщаю, что кавалерийская колонна генерала Лорис-Меликова не отправлена, как предполагалось, помощь вам и Баязету, а пошла с гренадерами на выручку генерала Тер-Гукасоваю.» Характерно, что начальник штаба Кавказской Армии направил это сообщение не генерал-майору Келбали Хану, ожидавшему подкреплений с 9 июня, а Эриванскому военному губернатору.

Телеграмма Келбали Хана генералу Рославлеву от 17-го июня: «Сейчас прибыли ко мне вышедшие вчера вечером из гарнизона баязетского 1-го Уманского полка вахмистр с двумя казаками с запискою от Измаил-хана и сообщили самую печальную весть о гарнизоне. Полный недостаток воды, изредка иногда достают под убийственным огнем; провианта тоже нет; патронов весьма мало; самое большое могут держаться два или три дня. Пацевич от ран умер. Самая скорая помощь гарнизону необходима, потому прошу ускорить елико возможно движение к нам артиллерии и казаков, а также не найдете ли возможным из Эривани выслать 150 человек пехоты для занятия Чингильских высот. По сведениям урядника, у неприятеля кроме сборной пехоты, более пяти тысяч регулярной пехоты и десять тысяч кавалерии; подвезена еще новая артиллерия».

Телеграмма Келбали Хана генералу Рославлеву от 19-го июня: «Сейчас прибыли вышедшие вчера ночью и тайно прокравшиеся урядник со всадником Эриванского конно-иррегулярного полка из гарнизона осажденной баязетской цитадели. Они сообщили, что положение гарнизона самое критическое, требующее скорой помощи; сильно нуждаются в воде, провианта весьма мало, боевые снаряды оканчиваются, и неприятель стоит на Казы-гель и в Баязете в количестве шести тысяч пехоты, четырех тысяч кавалерии 4-х орудий. Теперь же получил я от Макинского хана сведение, что сегодня или завтра к неприятелю прибудут еще двенадцать тысяч пехоты. Получил также сию минуту от генерала Тергукасова два письма от 13-го и 14-го числа, из которых видно, что он еще не знает, что уже я был под Баязетом и имел дело. В первом письме пишет, что он скоро сам с отрядом прибудет в Баязет, а во втором - приказывает мне идти на выручку гарнизона, присоединив к имеющимся у меня войскам те сотни, которые прибыли из-под Карса, но которых до сих пор еще нет». Напомним, что в тот же день, 13 июня, генерал Тергукасов в записке начальнику штаба Кавказской Армии генералу Павлову сообщил, что в настоящее время никакой непосредственной помощи оказать Баязету не может, а в письме от 14 июня приказывает Келбали Хану идти на выручку Баязета.

Из предписания генерала Рославлева Келбали Хану от 19-го июня: «Назначение вверенного вашему превосходительству Чингильского отряда составляет двоякую цель: охранение наших пограничных селений . . . и вместе с тем употребить все средства к облегчению положения баязетского гарнизона, обращением на себя внимания неприятеля и, буде возможно действием артиллерийского огня достигнуть очищения города Баязета от неприятеля. Ежели часть отряда на Чингильские высоты еще не выдвинута, то немедленно выдвинуть. Самое же наступление к Баязету должно быть совершено не ранее как с присоединением остальной сотни, имеющей прибыть в отряд 21-го июня; ожидаемые сотни из Аралыха полагаю, уже прибыли. Все строевые войска и казачьи части должны быть в составе отряда; не следует допускать никакого раздробления сказанных частей. Для предохранения же селений от вторжения мелких хищнических шаек, имеется в вашем распоряжении конная и пешая милиция …» Приведенные выше два документа являются еще одним ярким свидетельством того, что командование русских войск и , в частности, генералы Тергукасов и Рославлев, по сути не владели обстановкой.

22 июня генерал Келбали Хан наконец получил подкрепление, но тем не менее, двинуться к Баязету не смог. Телеграмма Келбали Хана генералу Рославлеву от 23-го июня: «Вчера ко мне на Чингильские высоты прибыли две роты, дивизион артиллерии и три сотни казаков, а в 9 часов вечера получил от полковника Морозова письмо следующего содержания: "приехал из отряда принц персидский; говорит, что Тергукасов сегодня ночует в нашем Караван-сарае в самом бедственном положении, идет на Игдырь. Вам (Келбали хану – Ч.С.)же невозможно двинуться на Баязет, а следует воротиться на помощь Тергукасову." Вследствие этого я(Келбали хан- Ч.С.) прибыл в Игдырь, донес Тергукасову, прошу распоряжения.»

И только 28 июня основными силами Эриванского отряда в составе 8 батальонов пехоты, 22 эскадронов и сотен кавалерии и 24 орудий общим числом около 10 тысяч человек под командованием генерал-лейтенанта Тергукасова, Баязет был деблокирован. Здесь уместно будет вспомнить, что генералу Келбали Хану Нахичеванскому командующий Эриванским отрядом приказывал выручать гарнизон Баязета сборным отрядом числом примерно в тысячу человек и без единого орудия.

Приведенные документы свидетельствуют о том, что ситуация с Баязетом, во многом явилась следствием серьезных просчетов командования русских войск и, в частности, командующего Эриванским отрядом генерал-лейтенанта Тергукасова. Углубившись на территорию противника Тергукасов , в известном смысле, потерял контроль над зоной ответственности Эриванского отряда. Серьезной ошибкой было решение оставить малочисленный гарнизон в таком важном опорном пункте как Баязет, который должен был быть основной базой для действий на территории Ванского и Баязетского санджаков. По сути задача по прикрытию Эриванской губернии была возложена на конно-иррегулярную бригаду генерала Келбали хана Нахичеванского, которая и бригадой то была только по названию и состояла из разрозненных частей общим числом где-то около 800 человек.

После снятия блокады, отряд Келбали Хана Нахичеванского еще некоторое время продолжал выполнять задачи по обороне Эриванской губернии. Из телеграммы генерала Тергукасова великому князю Михаилу Николаевичу от 9 -го июля: «Вследствие изменившихся обстоятельств и новых о неприятеле сведений, предположение о переводе вверенного мне отряда на Тауз-куль и Абаз-гель не могло быть осуществимо. Соображения военные заставляют сосредоточить большую его часть на Чингильском перевале и его окресностях … Для обороны западной части Эриванской губернии от Абдурахмана до Абаз-геля мною назначен генерал Келбали-хан, которому я подчинил Талынский и Кульпинский батальоны Таманского полка, шесть сотен казаков и милицию…»

Из предписания генерала Тергукасова командиру бригады 1-ой Кавказской кавалерийской дивизии генерал-майору князю Щербатову от 31 июля 1877 г.: «Прилагая при сем в копии донесение генерал-майора Келбали-хана Нахичеванского, командующего войсками от Каравансарая до Кульпы, прошу вас сегодня же выступить со вверенной вам колонной по направлению на Кульпы к селению Пирлю (Пирали) для подкрепления отряда генерал-майора Келбали-хана... Хотя генерал-майор Келбали-хан и ниже вас в чине(по старшинству, со времени производства в генералы - Ч.С.) , но как ему во всех подробностях известны и все обстоятельства дела и самоя местность, то по соединении с ним вы имеете необходимо руководствоваться его указаниями.»

http://azmilitaryarch.org/azhis/pages/kelbalikhan.html

Comments